В 1940 году Гликерия Васильевна вновь родила, и вновь – дочку, Олю. В первые же дни войны оба супруга поступили в ансамбль оперетты под руководством Валерии Бронской. И с первых же дней Богданова-Чеснокова начала свои бесчисленные выступления для защитников города. Сколько их было – две тысячи? Три тысячи? Точно сказать она не могла.

Гликерия Богданова-Чеснокова дала концерты на всех фронтах - в Ораниенбауме, Кронштадте, на палубах кораблей, в военных частях на Ладоге, в окопах, в землянках, на ленинградских заводах. Артистов кормили в госпиталях, в частях, но она не ела, а складывала пищу в судок и бежала домой, к маме и дочке. Сама же порой питалась канцелярским клеем. В блокаду Гликерия Васильевна испортила себе весь организм, но близких все равно не спасла…

Каждое утро актриса уходила из дома на сборный пункт, и каждый вечер мама выходила к подъезду, садилась на стул и смотрела в проулок. По силуэту узнавала, когда возвращалась Гликерия. А дома уже был накрыт стол – сервирован пустыми тарелками, чашками, стоял чайник с кипятком, лежали сухарики – чтобы все было, как в мирное время, чтобы не утратились традиции, чтобы воля не сгибалась.

Но однажды артисты не могли выбраться из Ораниенбаума целую неделю. И именно в те дни умерла от голода Оленька. И в тот же день в дом попала бомба, в блок, где была кухня. Мама находилась именно там. Стены остались, даже окна не все были выбиты, и стул у подъезда стоял, как прежде. А внутри - ничего. «И сразу у меня никого. И все равно надо было встать и идти работать. Я себе приказывала: встать и идти работать!»

А вскоре умер Сеня. Сразу после Победы. У Гликерии Васильевны осталась только работа. И тут в ее жизни вновь появился Ленинградский театр музкомедии.

Рассказ о биографии Гликерии Богдановой-Чесноковой и телевизионная передача «Человек в кадре» на сайте «Чтобы помнили».

Она закаляла характер с детства, и была худой, длинной, курносой, с кривоватыми после перенесенного рахита ногами, девочкой. Люба была постоянно бледна из-за низкого гемоглобина крови, страдала косоглазием и считала себя некрасивой. Но при этом мечтала стать артисткой. Особенно ей нравился балет, хотя ни одного спектакля она не видела, но ее внимание привлекали танцовщицы на открытках. Она скупала их в газетных киосках, вставала перед зеркалом, изображала балетные позиции, и делала упражнения, которые сама же придумывала, держась за стену или за спинку стула как за станок. Но в балетную школу ее не приняли из-за слишком высокого роста. Девочка стойко приняла первый удар судьбы. В четвертом классе Люба стала солисткой школьного хора. На одном из конкурсов она даже заняла первое место, исполнив «Песню про арифметику», после чего на многие годы получила прозвище Арифметика. В восьмом классе Полищук записалась в драмкружок, при каждом удобном случае ходила в театр. А к окончанию школы неказистая девочка расцвела и похорошела. Она чувствовала свою непохожесть на подруг, и это укрепляло мечту стать актрисой. Родители удивлялись увлечениям дочки, и не считали актерство серьезной профессией.

— Я все думала, дочь швеей станет, — рассказала мама актрисы Ольга Пантелеевна. — Ведь она и шила, и вязала, мастерила такие платья, которые сейчас от-кутюр носят! Отец тоже был против актерства, даже потом, через много лет, ворчал: «Любка, тебе сорок скоро, а ты все скачешь!» Она только смеялась в ответ: «Па, работа у меня такая! Я и в пятьдесят скакать буду».

Когда Любе исполнилось 16 лет, она вопреки желанию родителей уехала в Москву, чтобы поступить в театральный институт. Она появилась в Москве в платье, перешитом из школьной формы, с деревянным чемоданом и тридцатью рублями в кармане. Ни родственников, ни друзей в столице у нее не было, на экзамены в театральные вузы она опоздала. Девушка отправилась поступать во Всероссийскую творческую мастерскую эстрадного искусства, где шел набор артистов… в Омскую областную филармонию. На вступительных экзаменах Люба станцевала шейк, пела под Людмилу Зыкину и Робертино Лоретти. Приемная комиссия обсмеялась, и несмотря на то, что коллектив формировали из профессиональных артистов, ее взяли.

Рассказ о биографии Любови Полищук и документальный фильм «Жестокое танго» на сайте «Чтобы помнили».

По дороге на съемочную площадку актриса попала в автокатастрофу – автомобиль столкнулся с трамваем. Водитель погиб, а Караваева оказалась в реанимации.

Врачи с трудом спасли ей жизнь. Когда девушка пришла в сознание, ей объявили:

- К сожалению, детей вы иметь не сможете…

- А сниматься? - схватив за рукав доктора, кричала Караваева. - Сниматься я смогу?!

- Посмотрим, пока говорить рано. Нужны операции.

Следующие месяцы Валентина жила в ожидании того, что вот-вот все изменится и врачи найдут способ убрать с ее лица огромный шрам. Но медики оказались бессильны...

Жизнь пришлось начинать заново. Но в этой жизни уже не было кино. Кому нужна была эта двадцатидвухлетняя девчонка с глазами, полными слез, и рассеченным лицом? Но все-таки ее приняли в актерскую бригаду. Вторые роли, творческие вечера, песни и романсы, которые она пела для рабочих… Актрисе трудно было смириться с таким поворотом судьбы. В сорок пятом ей выпал случай все изменить. На одном из приемов в английском посольстве она познакомилась с английским дипломатом Чапменом. Он, единственный наследник огромного состояния титулованных родителей, до безумия влюбился в эту странную девушку с лучистым взглядом. Вскоре они поженились. А через несколько месяцев Валентина написала письмо в ЦК Партии: "Я не востребована здесь как актриса. Я, лауреат Сталинской премии, могу сыграть ещё много ролей, если мне будет оказана медицинская помощь за границей. Я была и остаюсь советским человеком, верным коммунистической партии, но прошу дать мне возможность уехать из Союза". И скоро они с мужем отправились в Англию.

Рассказ о биографии Валентины Караваевой.

Документальный фильм «Я – чайка!..»

Телевизионная передача «Легенды мирового кино»

Пока семья Булгаковых была в эвакуации, завод выделил ей землю, на которой мама Майи с сестрой, выкорчевав пни, смогла посадить картошку, а летом женщины с детьми ездили в тайгу за ягодами. Однажды мама Майи надорвалась на заводе, заболела, и была вынуждена уйти с работы. Но ей удалось устроиться в кинотеатр билетершей, а чуть позже она стала там работать администратором. И тогда у ее детей появилась возможность по несколько раз в день смотреть любые фильмы. Еще одной радостью в жизни Майи в то время была речка Ушаковка, в которой можно было купаться, в отличие от реки Ангары, вода в которой было слишком холодной. Через эту же Ушаковку Майя ходила зимой в заводскую столовую, где брала по талонам обед на всю семью, и осторожно отправлялась обратно с тяжелым, но драгоценным грузом. Сибирь не дала пропасть эвакуированным, и как только советские войска освободили Краматорск, Булгаковы вернулись на родину, где Майя благополучно окончила среднюю школу, и решила после ее окончания попробовать стать артисткой. Она приехала в Москву и поступила во ВГИК на курс к педагогам О.Н.Пыжовой и Б.В.Бибикову.

Рассказ о биографии Майи Булгаковой и передача «Чтобы помнили» на сайте «Чтобы помнили».

«Самым терпеливым и талантливым педагогом из всех, которых я видел, была Мария Осиповна Кнебель. Те, кто застал ее в ГИТИСе только в последние годы, совсем не представляют себе, каким блистательным педагогом была эта замечательная женщина. Думают, что она была мудрой, опытной, терпеливой и т. п. Все это так, и раньше было так, но когда я учился в ГИТИСе и когда мы все бегали на ее уроки – какой блеск таланта мы видели! …Это был блеск точности, блеск мгновенного отклика, секундного понимания чужой ошибки, а главное – сверкающий, ослепительный анализ! Анализ отрывка, анализ этюда! Анализ характера! Анализ образный и остроумный, в высшей степени культурный и в такой же высшей степени – простой. И необыкновенно заразительный. Потому мы все тогда и помешались на этюдном анализе, что нам его показала Кнебель». Анатолий Эфрос.

Рассказ о биографии Марии Кнебель на сайте «Чтобы помнили».

В одному з попередніх дописів до спільноти «Юність Сімони Бовуар» згадувалася подруга відомої французької письменниці й феміністки – Стефа Авдикович. В літературі її називають то полькою, то росіянкою, насправді ж вона наша землячка, українка, уродженка Галичини.

Але це далеко не єдина цікава риса її біографії. Стефа Авдикович була феміністкою не першої хвилі, чималі заслуги перед жіночим рухом мала вже її мати – Климентина Авдикович, уроджена Січинська, сестра добре відомого з нашої історії Мирослава Січинського. Заслуги ці були двоякі – пані Климентина була спонсором галицьких феміністичних організацій, а також прикладом успішної жінки, яка всього в житті добилася сама. Хотілося б звернути увагу на забавну помилку Сімони Бовуар – вона пише, що батько її подруги був власником великої цукеркової фабрики. Насправді ж і творцем, і власником фабрики «Фортуна Нова» була саме її мати.

Дочкою такої небуденної жінки була Стефа Авдикович, нічого дивного, що і в неї самої життя склалося незвичайно. На жаль, далеко не все з нього нам відомо, існує кілька припущень щодо того, чому й коли Стефа опинилася за кордоном. Якби цим незвичайним хитросплетінням доль зайнявся якийсь романіст – тут і вигадувати нічого не треба!

Поки що ж утішимося думкою про те, що в колі друзів Сартра і Сімони де Бовуар маємо також свою співвітчизницю.

После того как началась Великая Отечественная война, в октябре 1941 года, труппа МХАТа была эвакуирована в Саратов. Об эвакуации Софья Пилявская рассказывала: «Помню, по приезде расположился наш табор в театральном буфете. Я задремала и вдруг проснулась. Прямо надо мной сидела и принюхивалась большая крыса. Замерев, я в ужасе смотрела на нее. Увиденное казалось мне символом всего тоскливо—мучительного, что ждало нас впереди. Как только в городе узнали о нашем приезде, цены на рынке подскочили. Почему—то нас не любили (и это мягко сказано) жители окрестных сел и кое—кто из саратовцев. Однажды я, замерзшая, в коротких резиновых ботиках, достояла свою очередь за картошкой, а торговка с воза отрезала: «Проходи—проходи, курчава шуба!» (на мне была шуба из мерлушки). Я чуть не со слезами спрашивала, почему, но никто не вступился: все боялись, как бы и им не отказали. Наша коммуна кормилась, доедая привезенные из Москвы остатки круп, жаря оладьи Бог знает из чего и на чем. Неприкосновенный запас муки, заветную банку консервов и тайный «погребок» мы хранили для новогоднего праздника. За стол тогда вместе с нами сели драматург Николай Эрдман и поэт Михаил Вольпин, которых незадолго до этого незаметно увели наши мужчины, оказавшиеся на станции при выгрузке заключенных из теплушек. В гостинице их отмыли, сожгли лохмотья, подлечили... А в новогоднюю ночь в дверь постучали, и вошел военный: «Эрдман и Вольпин здесь?» Наступила мертвая тишина. Увидев наши лица, вошедший улыбнулся: «Не пугайтесь, их приглашают в ансамбль НКВД как авторов». Ах, какое мы испытали облегчение! Все кинулись обнимать порученца, чем—то поить, кормить, играли туш на гитаре... Вот такие сюрпризы преподносила тогда судьба. После праздников решили «делать коммерцию». Ведущая актриса держала на руке розовое в оборках концертное платье: «А вот кому, вечернее!» Замшелый дед, колупая Колину калошу, спросил меня, сколько. «Триста рублей», — заученно ответила я. «А по харе тебе этой калошей не дать?» Появилась тетка с маслом в двух бидонах: «Меняю на колун». Кто—то из наших сбегал за топором. Тетка сплюнула: «Колун, который на шею, — дочка замуж выходит». Еще она купила мое платье: «Не больно модно — пуговиц мало, но у мине пять кобылиц—дочек, какой—нито сойдет». Наши над моим рассказом смеялись, а я ночью тихонько ревела от обиды... Однажды на стене умывальника в гостинице появилось объявление: «Вчера я забыл здесь мыльницу с кусочком мыла — надо бы вернуть. Иван Москвин» (уж не знаю, вернули ли, но записка эта сейчас в музее театра). В ноябре 42—го появилась уверенность, что самое страшное позади. Театр возвратился в Москву, Школа—студия МХАТ приняла первых абитуриентов».

Рассказ о биографии Софьи Пилявской и передача «Чтобы помнили» на сайте «Чтобы помнили».

«Она была для меня отдаленным, но мужественным примером. Женщине в политике невозможно. Дискриминация, унижения постоянные, шутки, прибаутки, давайте дадим слово женщине. А если идут в правительство, то пересматривают всех министров, и когда находят самое плохое, ненужное министерство, ну, давайте, для приличия поставим туда женщину. И за что я уважала Галину Васильевну, она никогда не занималась чисто женской политикой, она демонстрировала жесткую позицию, что женщина такой же профессионал, что она может быть президентом, министром обороны, советником по национальной политике, она бесстрашно выступала в Думе. В 1993 году я только пришла туда, ничего не понимала. И для меня это было очень важно. Когда я видела ее храбрость, что-то ёкало в моем сердце, и я как младший брат чувствовала, что это я смогу повторить. Когда был образ Гали, мне было легче». Ирина Хакамада о Галине Старовойтовой.

Рассказ о биографии Галины Старовойтовой.

Телевизионная передача «Акулы пера» с участием Галины Старовойтовой.

Мнения современников о Галине Старовойтовой.

Интервью с сыном Галины Старовойтовой.

Эта удивительная женщина прожила 86 лет, в течение которых успела шесть раз побывать замужем, родить троих детей, сняться в первой в истории кинематографа эротической сцене, изобрести систему секретной связи, получить на нее патент, заработать во время съемок в кино состояние в 30 000 000 долларов, потерять его, оказаться лицом рекламной кампании CorelDraw и стать обладательницей звезды на «Аллее славы» в Голливуде.

Основатель студии MGM Луис Мейер говорил о Хеди Ламарр: «Это самая красивая женщина на свете. Не иначе как Господь Бог посылает мне эту восхитительную брюнетку. Я давно считаю, что пора прервать монополию стереотипных платиновых блондинок на экране»...

Рассказ о биографии Хеди Ламарр на сайте «Чтобы помнили».

Когда война ворвалась в жизнь Людмилы Касаткиной, семья Людмилы Ивановны не уехала в эвакуацию, и сполна узнала, что такое бомбежки, голод, дежурства в госпитале, учеба в школе и жизнь между сводками ИНФОРМБюро. Однажды по радио между сводками с фронта Людмила услышала объявление о том, что Московский городской дом пионеров набирает желающих заниматься в различных кружках, и направилась на улицу Стопани у Красных Ворот, где сразу попала на Пушкинский вечер в Студии художественного слова. Во время этого вечера она почувствовала, какой силой и магией обладает художественное слово, попросилась в эту студию, и ее взяли. Там она встретила двух замечательных педагогов - Анну Гавриловну Бовшек и Анну Владимировну Шнейдер. Касаткина рассказывала: «Это они научили нас забывать о голоде, который все мы – дети военной Москвы – ощущали постоянно, и отдавать весь вечер Пушкину. Да, самое главное было для Анны Владимировны – не разучить и грамотно прочесть стихи Александра Сергеевича, а сделать так, чтобы мы полюбили их на всю жизнь! Мы забывали о войне, о том, что надо повторить программу завтрашнего выступления в госпитале, о том, что уроки не сделаны, – мы забывали все, мы жили Пушкиным!».

В студии Касаткина решила, что обязательно станет артисткой. Она рассказывала: «Лето 1943 года. На вступительном экзамене в ГИТИС, только что вернувшийся из эвакуации, я читала одну из «Итальянских сказок» Горького. Читала, а думала о судьбе матери. Комиссия слушала меня очень внимательно и доброжелательно, дали дочитать до конца, а когда закончила, то увидела, что некоторые члены комиссии вытирали слезы. Комиссию возглавлял великий мхатовский актер Михаил Михайлович Тарханов. Он спросил: «Девочка! А у тебя нет чего-нибудь повеселее?» - я начала читать «Онегина». Потом Тарханов сказал: «Иди, девочка, отдохни». Я пошла. У меня создалось впечатление, что я не прошла экзамена. Забилась в какой-то уголок. И плачу. Вдруг кто-то дотронулся до моего плеча, поворачиваюсь – Тарханов: «Девочка, не плачь. Ты принята...».

Рассказ о биографии Людмилы Касаткиной и документальный фильм «Людмила Касаткина. Укротительница» на сайте «Чтобы помнили».

Татьяна Снежина с детства писала стихи и пыталась создавать из них песни. Среди школьных стихов Тани можно было найти произведения, посвященные Пушкину, декабристам, Зое Космодемьянской и многим событиям в личной жизни. В ее стихах часто встречались понятия "судьба", "верность", "ложь", "предательство", "разлука" и "смерть". О смерти, в том числе и собственной, Таня часто писала в стихах.

Если я умру раньше времени,
Вы отдайте меня белым лебедям,
Между перьев их крыл я запутаюсь
И умчусь вместе с ними в мечту свою.

Рассказ о биографии Татьяны Снежиной.

Интервью с Аллой Пугачевой.

Документальный фильм о Татьяне Снежиной.

На площі Нахімова біля пам'ятника адміралу розташувалася платформа Голос Вулиць та спеціальний прозорий стенд, що став основним елементом перформенсу художниці Алевтини Кахідзе "Можливо, диво!" Початок перформансу співпав з проведенням параду в місті, художня акція відбулась на фоні лункого архаїчного дійства - геометрично впорядкованої ходи жертв війни під пафосні мелодії героїчної доби. Художниця малювала на склі, як колись це робив Пабло Пікассо у фільмі Жоржа Анрі-Крузо "Диво Пікассо". Однак, на відміну від іспанця, вона обходилась палітрою лише з одного кольору,я кий використовувала для написання слів, ліній, знаків. Художниця пропускала крізь себе образи і голос святкового параду і, чуючи музику, слова та живі реакції перехожих, писала на склі: "Здравствуйте те, кто опоздал на парад!.. Я не вижу украинских флагов... Тишина шумная сейчас..."

Алевтина Кахідзе творила візуальний конспект святкової міської площі, змальовувала ясні та подекуди примітивні дійства людей. Зміст подібного перформансу стверджував ідею висловленою колись символічною фігурою для кримського контексту Йозефом Бойсом: "Художником може бути кожний!". Ідея того, що діяти творчо в межах своїх спільнот може кожен - і митець, і реформатор соціального простору, основна теза і для Свята Генерацій.

Одной из главных черт характера Елены Могучевой была скромность. Хормейстеры Большого детского хора Центрального телевидения и Всесоюзного радио под руководством Виктора Попова заметили это качество сразу, как только в 1976 году Лену привели петь в хор, фонд записей которого составлял более 1000 произведений русских и зарубежных классиков, и особенно запоминался слушателям по добрым песням о родителях, родном крае и дружбе. За десятилетия своего существования хор заслужил любовь не только слушателей в России, но и во всем мире, объехав с гастролями и выступлениями десятки стран. Дети в хоре занимались и выступали бесплатно, и это был огромный недетский труд. Для хорошего пения были нужны многочасовые репетиции в свободное от школы время, иногда и бессонные ночи. Но слушатели встречали участников хора неизменными аплодисментами, и среди его солистов выделялась удивительно талантливая Лена Могучева, солистка песни «Пропала собака», ставшей лауреатом фестиваля «Песня-79». Она обладала не только прекрасным голосом, но и особенной способностью глубоко переживать смысл песни и передавать это состояние слушателям, необыкновенной доброжелательностью и обаянием.

Рассказ о биографии Елены Могучевой на сайте «Чтобы помнили».

После съемок в фильме Льва Кулиджанова «Дом, в котором я живу» актриса стала знаменитой, и её часто стали приглашать сниматься. От всесоюзной славы Мышкову не спасали ни тёмные очки, ни разноцветные косыночки. В каждом кинотеатре СССР шли популярнейшие фильмы с её участием: «Дом с мезонином», «Человек ниоткуда» и «Лёгкая жизнь».

Дети бегали за ней толпами, потому что с точки зрения советских ребятишек, не было более красивой тёти—актрисы, нежели та, что сыграла Марью—искусницу в одноимённом фильме Александра Роу. А ещё и в «Илье Муромеце» и в «Садко». Мышкова, действительно, была сказочно красива. Даже в социальных картинах «Десятый шаг» и «Мужской разговор» её точёное лицо и слегка раскосые глаза, придавали фильмам шарм и вневременную стильность.

Рассказ о биографии Нинель Мышковой и телевизионная передача из цикла «Мой серебряный шар» на сайте «Чтобы помнили».

Вот уже третьи сутки в топе ЖЖ держится пост, опубликованный в популярном сообществе «Один мой день». Он написан матерью-одиночкой из Москвы, которая откровенно рассказала, как ей приходится экономить, и что она для этого делает. Вместо поддержки и ободрения мама получила шквал возмущения по поводу того, какая она плохая мать. Из трех тысяч комментариев лишь единицы упомянули отца. Примечательно, как совпадают мысли и тексты из России, Германии и Дании, если они написаны матерями-одиночками, несмотря на все различия этих стран.

Более трети семей в России – неполные, то есть такие, где у ребенка есть лишь один родитель. Из 6,2 миллионов неполных семей - 5,6 миллионов (90%) – это матери-одиночки.

После того, как к власти в Румынии пришел Николае Чаушеску, судьба Аллы Баяновой снова изменилась в худшую сторону. Алла Баянова рассказывала: «При Антонеску посадили, а при Чаушеску... Он хоть и не посадил, но тоже меня терпеть не мог. Однажды от него пришли ко мне агенты «секуритате» и говорят: «Товарищ Чаушеску любит романсы, переведите ему на румынский ваши вещи». Я перевела, конечно же, отдала им, а они потом приходят и говорят: «От этого Россией за версту несет». Вот так… Я пыталась преподавать еще в Румынии, но Чаушеску меня не любил. Он ненавидел Россию, русский язык. Когда в трамвае с друзьями разговаривали по-русски, соседи смотрели такими глазами, что приходилось переходить на румынский. В то время я была солисткой румынского радио и телевидения, и так как Чаушеску запретил петь и по-французски, и по-немецки, и по-русски, то мне пришлось все свои песни переводить на румынский, и даже «Очи черные»… Но, слава Богу, я могла выезжать в Париж».

Рассказ о биографии Аллы Баяновой на сайте «Чтобы помнили».

В 1961 году она сыграла в одном из самых лучших фильмов той эпохи «Когда деревья были большими». Режиссер Лев Кулиджанов остановился на кандидатуре Инны после многочисленных проб. Юрий Никулин вспоминал о первой встрече с Инной Гулая: «До того, как встретиться с Инной на пробах, я уже видел ее в кино. Но в жизни она на меня произвела неизмеримо более сильное впечатление. Короче говоря, просто потрясла. Очень талантливый человек. Репетировать с ней было до безумия интересно. Она умела захватывать так, что забывалось обо всем на свете. И ее огромные, чистые, пронизывающие душу глаза! В том, что такую актрису ждет только великое будущее, никто не сомневался. Не знал человека, который мог бы не любить ее. И я был лишь одним из многочисленной армии почитателей. И вот - первая встреча с Инной. Она посмотрела на меня в упор и спросила:

- Вы клоун?

- Да...

Помолчав и еще раз посмотрев на меня внимательно, она сказала:

- Как интересно... - И после паузы продолжала:- Ни разу в жизни не видела живого клоуна. Меня зовут Инна, - представилась она, протягивая руку.

В павильоне выстроили комнату деревенской избы. На пробах снималась сцена разговора Кузьмы с Наташей. Чтобы мы не просто сидели за столом, а чем-то занимались, Кулиджанов, предложил - пусть Наташа ест борщ. Принесли в павильон кастрюлю горячего борща. Порепетировали. Начали снимать первый дубль. Инна Гулая спокойно, с аппетитом ела борщ. У меня даже слюни текли. Второй дубль. Инна съела еще тарелку борща. Третий дубль. Инна так же спокойно и с аппетитом съела третью тарелку. Сняли пять дублей. И, что меня поразило, Инна Гулая съела пять тарелок борща. Когда я спросил, почему она так много ест, она ответила: Волнуюсь».

Рассказ о биографии Инны Гулая на сайте «Чтобы помнили».

После высадки союзных войск положение населения на оккупированных немцами территориях ухудшилось, и зима 1944 года в Нидерландах была по-настоящему голодной. Без тепла и пищи местные жители голодали и замерзали на улицах. Город Арнем, в котором жила Одри, подвергался бомбардировкам союзников, а дядя и двоюродный брат матери Одри были расстреляны за участие в движении Сопротивления. Один из братьев Одри попал в немецкий концентрационный лагерь, а сама она из-за отсутствия сил часто лежала в кровати и читала, пытаясь забыть про голод. Когда в доме не хватало на всех еды, Одри приучила себя довольствоваться одной картофелиной и несколькими листами цикория. После такого нехитрого завтрака девочка шла на городскую площадь, и прыгала там через веревочку, в то время, как в её ботинках были спрятаны записки для бойцов Сопротивления. Улучив момент, Одри передавала их по назначению, но однажды нацисты схватили ее на улице, чтобы отправить на работы в Германию, и Одри чудом от них сбежала, спрятавшись в заброшенном подвале, кишевшем крысами. В течение месяца она съела всего шесть яблок и полбуханки хлеба - все, что было при ней в сумке. Одри выбралась из подвала, лишь тогда, когда услышала канонаду во время освобождения города. Баронесса, увидев измождённую дочь у ворот дома, лишилась дара речи. Потом Одри заболела желтухой, а затем - астмой. От недоедания у Одри развилась анемия, заболевание респираторной системы и отечность. После освобождения Нидерландов, в страну начала поступать гуманитарная помощь, и Одри Хепбёрн как-то упоминала, что однажды съела банку сгущёнки, а потом заболела от одного из блюд гуманитарной помощи, потому что насыпала слишком много сахара в овсянку. Обмен веществ в дальнейшем не нормализовался у нее до конца жизни. Но Одри не унывала, и позже, в 1992 году в интервью рассказывала: «Пока у ребёнка есть определенный минимум, он совершенно счастлив. Я помню, что нам бывало очень весело. Мы же не сидели на полу и не плакали пять лет подряд. Конечно, висела тень страха и репрессий, и происходили страшные вещи».

После окончания войны семья Одри Хепбёрн была абсолютно разорена, и мама Одри, чтобы прокормить себя и детей, работала экономкой, кухаркой и горничной. Она подолгу плакала, вспоминая о своей прошлой аристократической жизни, а юная Одри работая наравне с материю, решила стать балериной. Она очень плохо танцевала, но именно балет казался девушке тем прекрасным, что может спасти ее мать от слез и отчаяния. В 1948 году Одри переехала в Лондон, где брала уроки танца у педагога Вацлава Нижинского - Мари Рамперт. Педагог Одри отметила, что Одри будет иметь успех как балерина, но её высокий рост в сочетании с хроническим недоеданием во время войны вряд ли позволит ей стать прима-балериной. Хепбёрн прислушалась к мнению педагога и решила посвятить себя драматическому искусству.

Рассказ о биографии Одри Хепбёрн и документальный фильм «Магия Одри Хепбёрн» на сайте «Чтобы помнили».

Зиновий Корогодский в интервью рассказывал: «Антонина Николаевна Шуранова была светом целого поколения, высокого «поколения шестидесятников». Я начинал служить на Северном флоте, когда на экраны вышел фильм с ней, и мы своим матросам давали как поощрение — билеты на Шуранову. Она освещала героинь светом своих глаз, своего таланта, светом своей необыкновенной человеческой чистоты. Она не просто великая актриса этого города, России — она что-то выше. Какую-то тайну она нам недосказала, что-то она все-таки унесла с собой».

В кино актриса редко играла главные роли, но ее героини запоминались зрителям цельностью характера, одухотворенностью и глубоким внутренним миром. Актер Евгений Леонов-Гладышев в интервью рассказывал: «Я имел счастье с Тонечкой Шурановой сниматься в кино в одной картине. Она меня всегда потрясала каким-то своим внутренним покоем, достоинством, которые сквозили в ее личности. Удивительно красивая — благородной, классической красотой. Женщина с необыкновенным характером — и добрая, и мягкая, и твердая одновременно. В театре Сатиры я видел ее последнюю роль. Она была как бриллиант в спектакле, который, по сути, и был поставлен ради нее».

Рассказ о биографии Антонины Шурановой

Интервью с Антониной Шурановой

Документальный фильм «В живых сердцах оставить след»