November 11th, 2007

ass

корисні матеріали

История красоты. Под ред. Умберто Эко. с картинками.
http://yanko.lib.ru/books/philosoph/istoriya_krasotu-r-eco-a.htm

шикарная коллекция документов -- Российские женщины в 20 веке
http://www.a-z.ru/women/

"Клуб Раисы Максимовны" – постоянно действующий проект Горбачев-Фонда
http://www.gorby.ru/rubrs.asp?rubr_id=594
там можно скачать книгу «Женщина в средствах массовой информации» (авторы Ольга Здравомыслова и Наталья Кигай) (ссылка на .pdf-файл - http://www.gorby.ru/imgrubrs.asp?img=file&art_id=25323).
содержание книги под катом
Collapse )
ass

для занимающихся гендерными исследованиями

Ирина Савкина
ФАКТОРЫ РАЗДРАЖЕНИЯ
О восприятии и обсуждении феминистской критики и гендерных исследований в русском контексте

http://www.nlobooks.ru/rus/magazines/nlo/196/579/592/

читать целиком.
я нашла там очень многое совершенно созвучное тому, что думаю и чувствую сама -- начиная от предзаданности результатов применения заимствованных методик до чувства страха, что после разложения всех категорий останется пустота, и физического неприятия пачкотни Никонова.

если вам некогда/неохота читать всё, пара цитат:
«Слово “феминизм” воспринимают прежде всего эмоционально, в современном социально-политическом контексте оно стало своеобразным “контейнером” для всего нежелательного, тревожного, неприемлемого, что связано со всем женским и с женственностью, со специфическим представлением о женской “распущенности” и “своеволии”. Рассуждая о том, что такое “феминизм”, журналист на самом деле больше говорит о своих страхах и желаниях, нежели о самом предмете».

В статьях, где феминизм упоминается или анализируется, он часто изображается как какое-то почти абсолютное, почти универсальное чужое, через отношение к которому авторы пытаются конструировать или реконструировать «мы», «я», самость (национальную и культурную идентичность), которая в современной ситуации воспринимается значительной частью российского общества как «находящаяся под угрозой». Здесь, как мне представляется, действует описанный социологами, в частности Л. Гудковым, механизм негативной идентичности: «мы» «конструируется отношением к негативному фактору, чужому или враждебному, который становится условием солидарности его членов, объединяемых таким образом, сознающих себя в рамках подобного значимого и ценного для них единства, где они противопоставлены чужим (не таким, как “мы”)»17. Как отмечает Л. Гудков в другой своей статье, «чужой» (в отличие от «маргинала» и «другого». — И.С.) «отмечает внешние границы “своих”, пределы понимания и идентичности группы»

это отчасти объясняет рвение антифеминистов.

Здесь действует, по выражению Людмилы Бредихиной,

…мощный миф о женщине, рожденный во времена советской власти. Сильно выдохшийся, но до сих пор живой, он семьдесят лет цинично и успешно камуфлировал практику использования женщины как национализированного продукта и объекта тотального насилия (социумом, трудовым коллективом, мужчиной, детьми), декларируя при этом всеобщую любовь и уважение женских прав. Хитроумность механизма его действия заключается в том, что женщина постепенно обрела устойчивый синдром заложницы, когда реальное насилие и декларируемая забота оказываются неотличимы друг от друга.


эту цитату, я полагаю, надо вынести в профайлы сообществ feminism_ua и feministki