June 8th, 2011

я

Обыкновенная жуть...




В это сложно поверить, но в 2000-е годы актриса голодала. Но при всей сложности своей жизненной ситуации она не просила ни у кого помощи и стала очень закрытым человеком. Она стала редко общаться с людьми, брала телефонную трубку лишь в определенные часы и очень много читала, так как в ее распоряжении была большая библиотека, занимавшая целую комнату в ее квартире. Она в совершенстве знала английский язык, и читала Диккенса и Шекспира в оригинале. В интервью Носова рассказывала: «Я хотела уехать от всего этого куда-нибудь в деревню, всласть почитать… Когда умерла мама, я спасалась этим. Уходила вместе с персонажами книг из нашего государства, из нашего века. Иногда так зачитываюсь, что не подхожу к телефону. 30 лет запойного чтения - с тех пор, как с последним мужем рассталась. У меня столько книг, что их девать некуда. Квартира у меня небольшая, одна из комнат, восемь с половиной метров, забита книгами. Больше тысячи экземпляров! Я всегда читала нашу и зарубежную классику, сейчас знакомлюсь с современной литературой. Ужас! Кошмар! Сплошная эротика».

Носовой помогала работница службы социальной защиты «Мосфильма» Зинаида Фалина, которая в интервью рассказывала: «Я ходила к ней два года, мы были подругами. Она была не приспособлена к жизни, не умела вести хозяйство, себя обслуживать, перебивалась с воды на хлеб». Пенсии народной артистки  не хватало даже на то, чтобы оплатить  коммунальные услуги, и она обедала в бесплатной столовой Центра социального обслуживания для одиноких и малоимущих москвичей. Ее выручали запасы крупы, консервов и чая и помощь работников службы социальной защиты. Николай Засеев в интервью рассказывал: «Тамара во многом виновата сама в своей незадавшейся творческой судьбе. Все ее подруги работают, ездят с концертами, выступают на встречах со зрителями. Они в процессе. Как-то я ей по телефону сказал: «Тома, если ты не хочешь работать, сделай так: продай квартиру тысяч за 125 долларов. Отдай 25 тысяч тому заведению, где актеры доживают свой век, а на 100 тысяч поезди по миру! На хрен тебе эта квартира? Что ты ее охраняешь?». Она ответила: «Это хорошее предложение, но я боюсь, что меня с кем-нибудь поселят». Да, может быть, пришлось бы с чем-то смириться, но она была бы одета, обута, накормлена, общалась бы с людьми. Где-то через месяц после того, как она в последний раз не согласилась со мной встретиться, я снова наведался в Москву, позвонил. И вдруг слышу невнятное бормотание — ни слова не разобрать. Спрашиваю: «Ты что, выпила? Ты же не пьешь». Она выдавила фразу, которую я с трудом понял: «У меня все нормально». — «Что с тобой, Тома? — говорю. — Ты что, нездорова? Я сейчас приеду». Она положила трубку и больше не снимала. Только после ее смерти я узнал, что у нее был инсульт».


Рассказ о биографии Тамары Носовой в сообществе "Чтобы помнили".