psuhe (psy_polys) wrote in feminism_ua,
psuhe
psy_polys
feminism_ua

Category:

Зачем лесбиянкам протестовать против законопроекта о запрете абортов?

Одна моя знакомая феминистка-анархистка, коллега по Феминистическим Студиям, предложила мне этот вопрос – с тех пор он меня и мучает. Мы тогда обсуждали меры противодействия этой глупейшей правительственной инициативе и как привлечь к протесту больше людей. Я, как активистка лесбийского движения, заметила, что харьковские лесбиянки вряд ли вовлекутся в это – они и в акциях в поддержку прав ЛГБТ не особенно активно участвуют.
Но потом я задумалась – и вправду, зачем лесбиянкам поддерживать такой протест, если:

  1. если они не могут незапланированно забеременеть при гомосексуальном контакте;

  2. если они захотят иметь ребёнка, то им ещё будет нужно предпринять множество усилий;

  3. и вообще не понятно, откуда у лесбиянок могут быть дети!

Сначала неплохо бы разобраться в причинах невысокой социальной активности этой группы. Не хочется тратить внимание на ставшие банальными сетования по поводу низкой гражданской активности украинского общества, и особенной пассивности женских движений. Здесь я хотела бы обозначить проблему каминг-аута и попробовать проследить её связь с активной гражданской позицией среднестатистической украинской нестоличной[1] лесбиянки.
Меня глубоко впечатлил случай, произошедший недавно на одной из Харьковских Феминистических Студий[2]. Одна из участниц мероприятия, принадлежащая к лб-сообществу, попросила её не фотографировать.
И что?
Когда 7 лет назад ХЖО «Сфера» начинало проводить свои мероприятия для лесбийского сообщества, мы должны были предоставлять грантодателю фотоотчёты. Тогда мы были очень аккуратны – лб-сообщество закрыто, и мы, как никто, чувствовали себя ответственными за сохранение безопасности этих девушек и женщин. Мы спрашивали, не возражают ли эти женщины против фото, которые будут использованы исключительно для отчётности. А если люди возражали, мы затуманивали их лица или просили закрыться листами бумаги.
Уверена, что мало кто придал бы этому значение. Например, организаторкам акций в защиту прав детей, водоёмов, животных, планеты Земля и прочих важных тем, в голову не пришло бы предложить участницам прикрывать лица. Да, участницы и сами бы не захотели этого. Потому что, по большому счёту, смысла скрывать лицо только два – страх или стыд. Страх, что тебя опознают и осудят разными способами (в том числе физической расправой или её угрозой). И стыд за свою принадлежность к группе. (Я умышленно опускаю некоторые возможные причины, в том числе религиозные – по моему мнению, они значительно меньше характерны для современных украинок).
Я не стану гадать, что больше испытывают лесбиянки, которые не решаются приоткрыть себя миру даже в закрытых группах («среди своих»). Мне кажется, это самый жуткий «коктейль» из стыда и страха, который только можно представить. В своё время меня глубоко поразила мысль Ив Косовски Седжвик, высказанная ею в труде «Эпистемология чулана» о том, что гомосексуальные люди ВСЕГДА хранят это чувство в себе. Гетеросексуальному мышлению это будет понятно на примере преступления. Например, так вышло, что вы убили какого-то человека и не признались сразу – не важно, по каким причинам, с умыслом или без, раскаиваетесь Вы в этом или нет – первое, что приходит вам в голову, когда вы попадаете в общество «А знают ли они? Может, кто-то догадывается? Кто мог узнать?». Пафосу ситуации добавляет то, что никакого преступления никто не совершал! И тем не менее, лгбт-люди, как замечает Ив Косовски Седжвик, всю свою жизнь держат в голове подобные вопросы, и это во многих ситуациях определяет их слова, действия, решения. Но речь сейчас не только об этом – каминг-аут большая отдельная тема.
Страх и стыд лесбиянки проникает и за пределы её гомосексуальности, пропитывая другие идентичности, связанные с её биологическим полом. Подавляющему большинству украинских лесбиянок страшно и стыдно быть не только гомосексуальной, но и быть активисткой, женщиной, старой, молодой, одинокой, в паре – да, просто БЫТЬ. У нас сейчас нет цели исследовать кем, как и зачем конструируется в женщинах такое отношение к себе, хоть мне и кажется это основной причиной общественной пассивности украинских нестоличных лесбиянок.
Но что теперь? Просто позволить им остаться в своих чуланах, следуя идеям постколониальных исследований?
Лично я думаю, что нужно включаться в ситуацию с разных сторон. И, даже если, в результате этого исследования, у меня не возникнет ответа на поставленный вопрос – пусть он хотя бы прозвучит.
Итак, зачем?
Первое, что пришло в голову упомянутой выше коллеге-анархистке: «Ну, как же? А солидарность?». Мне кажется, в этот момент в моей голове зазвучали сотни лесбийских голосов, высказывающих разные нелестные мысли о солидарности с гетеросексуальными женщинами. Если рефллексировать на эту тему, то можно сказать, что да – гомосексуальные украинские женщины не верят в солидарность. Они не верят в то, что кто-то может их поддержать, и не верят в то, что кто-то примет их поддержку, знай она/оно/он об их гомосексуальности. Когда-то я прочла в книге И.Хакамады «SEX в большой политике» пример о «чёрном» PRе, что-де если завтра вывести на площадь какую-то колону с лозунгами типа «русские гомосексуалисты[3] за …» (какую-то партию), то очень вероятно, что рейтинги этой партии сильно снизятся. «Гомосексуалитом» быть стыдно – это очевидно для «всех». И, когда возникает вопрос о «солидарности» - то для украинской лесбиянки большой вопрос, есть ли какая-то другая группа человеческих особей, с которыми стоит солидаризоваться?
Так что, этим аргументом я не стала бы оперировать.
Второе, что приходит в голову «Но как же – ведь за вами следующими придут!». На эту тему есть много метафор и просто ярких высказываний – о том, что опасно отсиживаться в стороне, потому что «сторона» рано или поздно становится в центр внимания карающей власти. И тут даже мне хочется самой себе ответить: но за нами УЖЕ «приходили»! И продолжают «приходить». И это – не какая-то «абстрактная» угроза будущего – мы так живём. Нас нет, чтобы мы могли жить. И так напрочь отсекается ещё один существенный аргумент, которым оперирует, например, известная украинская ведущая Ольга Герасимьюк, призывая мужчин к активности в вопросах защиты права женщины на аборт. В своей статье, она пытается показать, насколько мужчинам неудобен этот закон, апеллируя к тому, что в случае его принятия, женщины будут спекулировать на теме изнасилований, и мужчин будут сажать в тюрьму «надолго».[4]
Третью мысль подсказало с извинениями другое моё знакомое[5]. После ряда моих беспомощных пожиманий плечами оно заметило: «Ну, элементарно - любая женщина может быть изнасилована!» так-то оно так, но на борьбу с законопроектом о запрете абортов как-то совсем уж опосредованно вдохновляет. Как это? «Давайте выступим против потому что, когда с Вами произойдёт некое жуткое, унижающее и разрушающее событие, у вас всё равно будет о чём заботиться»? Не знаю, кого этим вдохновить можно…
Я почти отчаялась найти ответ на вопрос: «Зачем лесбиянкам протестовать против запрета закона об абортах?» У меня осталась только одна мысль, в каком направлении его искать.
Попробуем оттолкнуться от того, что у нас есть - данность: как-то украинское правительство уже пришло к мысли об этом абсурдном законопроекте. И кто-то сейчас наверняка скажет, что не всё правительство, а-де конкретная партия. И тут нужно понимать, что тема детей является такой, на которой легко спекулировать. (Наверное поэтому диктаторы всех стран часто изображаются с детьми и такие фото максимально тиражируются. Общество прощает почти любой геноцид взамен заботы о детях. И под этой «заботой» часто маскируются антиабортные кампании. Ну и, конечно, под т.н. «улучшением демографической ситуации»). Таким образом, подаёт законопроект одна партия, но голосовать за него будут все политические силы, которые: 1) захотят получить «кусочек» ордена «за защиту детей»; 2) побоятся прослыть «детоубийцами», даже если это ради здоровья каких-то женщин.
Многие нестоличные женщины, и, среди них, многие лесбиянки вообще не знают о такой законодательной инициативе. Другие просто не верят в реальность принятия этого закона. Третьи, как я сказала выше, не связывают это непосредственно со своими проблемами.
Потому я и хотела бы сказать, чем для меня является «антиабортный» законопроект по сути. В первую очередь это акт присвоения государством тела женщины. Авторы законопроекта как бы говорят: «Женщины Украины, отныне ваши тела не принадлежат вам – они принадлежат нам!» Таким образом, государство получает контроль над жизнью женщины в рассвете её личностного и социального развития – ведь в нашей стране за родами следует 3 года декретного «отпуска» и ещё года три, когда работодателе слышать о женщине-сотруднице не хотят. То есть, теперь власть решает, как женщина развивается, когда ей карьерно расти, а когда – время принести в жертву свои интересы демографической ситуации в стране.
Контроль государства над телом – это не только антиабортное законодательство. Это – контроль сексуальности, вероисповедания, телесной нормативности, в конце концов. Сегодня лесбиянки пассивно позволят контролировать женскую матку, в рассчёте на то, что это – матка гетеросексуальной женщины. А следующим шагом государство вернёт лесбиянок в «жёлтые» дома, как таких, которые проявляют неестественные желания и пытаются жить в соответствии со своими собственными взглядами на своё тело.
Памятуя о том, что законопроект является манипулятивным относительно политически нестабильной ситуации, и о том, что он – есть начало кампании по присвоению государством женского тела, теперь я, пожалуй, готова попытаться дать свой ответ на вопрос: зачем лесбиянкам протестовать против законопроекта о запрете абортов?
Любая законодательная инициатива будет успешна, если она имеет поддержку общественного мнения. И, наоборот, любая законодательная инициатива провалится, если она не будет поддерживаться обществом. В 2008 году в Харьков с докладом приезжал президент румынской ЛГБТ-организации Флорин Бухучеану, который рассказывал о полжении гомосексуалов в Румынии, где есть законодательная поддержка лгбт-сообщества, однако, с тех пор, как приняли эти законы, гомофобия в румынском обществе только ожесточилась.
Всем известна детская приговорка: «Молчание – знак согласия». Когда подают такие законопроекты, общество, основные потребности которого не удовлетворены, изначально не реагирует на них. Я молчу, и соседка моя думает, что я считаю ситуацию нормой, и сама помалкивает. И соседка соседки – тоже. И власть радостно потирает ладони: «Отлично – никто не против». Закон принимается, и все «радостно» собираются в кухни – обсудить, что же теперь делать.
Так вот, я думаю, что выражая свой протест против законопроекта о запрете абортов, лесбиянке стоит подумать о том, что она защищает не гетеросексуальную матку какой-то абстрактной женщины, а о том, что она протестует против попытки контролировать своё тело, свою сексуальность, свою жизнь. Я думаю, что лесбиянке не обязательно солидаризоваться со всеми женщинами, но важно отстоять своё право на своё же тело.



[1] Авторке статьи кажется важным это уточнение. На наш взгляд, потребности, понимания и проявления харьковской гомосексуальной женщины существенно отличаются от того же у столичных лесбиянок. Такой вывод нам позволяет сделать сравнительный анализ активностей и публикаций киевских активисток с харьковским контекстом.
[2] Образовательный проект, который состоит из ряда мероприятий дискуссионного формата по темам, так или иначе связанным с феминизмом и/или гендерными исследованиями. Тема Студии, которая тут упоминается «Женское движение сопротивления».
[3] Такое слово употребляется не авторкой этого эссе, но авторкой упомянутой книги.
[4] Статью полностью можно прочесть тут: http://tyzhden.ua/Columns/50/77467
[5] Средний род относительно человеческого существа используется по просьбе упомянутого человека.
Tags: ЛГБТ, аборт, активизм, женщины
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments